Поиск произведения
Поиск произведения

Ифигения

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Агамемнон. Ахилл. Улисс. Клитемнестра, жена Агамемнона. Ифигения, дочь Агамемнона. Эрифила, дочь Елены и Тесея. Аркас, Эврибат (слуги Агамемнона) Эгина, служанка Клитемнестры. Дорида, наперсница Эрифилы. Стража. Действие происходит в Авлиде, в лагере Агамемнона.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Агамемнон, Аркас. Агамемнон Аркас, Аркас, проснись! К тебе в ночи бессонной
Пришел властитель твой, несчастьем потрясенный. Аркас Как! Это вы, мой царь? Но что вас привело
Сюда в столь ранний час? Еще не рассвело,
И, скованная сном, безмолвствует Авлида.
Что потревожило великого Атрида?
Нарушил ваш покой во тьме неясный гул,
Иль вам почудилось, что ветер вдруг подул?
Но нет! Спят воины, спит ветер, море дремлет… Агамемнон Влажен, кто радостно судьбу свою приемлет
И, скромным жребием довольствуясь, живет,
Ни царских почестей не зная, ни забот! Аркас Такую речь от вас услышал я впервые.
Уж не случились ли событья роковые,
Что вы подъемлете горе печальный взор?
Благоволила к вам удача до сих пор.
Счастливый муж, отец, владыка всемогущий,
Вы правите страной богатой и цветущей;
Течет в вас кровь богов, и браком Гименей
С Олимпом вашу связь скрепил еще сильней;
И, в довершение, среди героев главный,
Бестрепетный Ахилл, воитель достославный,
Желает вашу дочь супругою назвать
И, Трою покорив, там свадьбу пировать.
Флот двадцати царей у вас в повиновенье,
И стоит первому Борея дуновенью
Наполнить кораблей могучие крыла,
Чтобы победа вновь вам лавры принесла.
У всех встречаются препятствия порою.
Да, небывалый штиль мешает нам, не скрою;
Три долгих месяца нас сковывает он
И преграждает путь судам на Илион.
Но все мы — смертные, и нами боги правят;
Надеюсь, что и здесь они нас не оставят.
Однако… Государь, вы плачете? О чем?
В руках у вас письмо. Что сообщают в нем?
Печального оно уж не таит ли смысла?
Над вашими детьми опасность вдруг нависла
Иль над супругою? Что с ней? Я трепещу… Агамемнон Нет, нет, ты не умрешь! Нет, я не допущу! Аркас О боги! Агамемнон Получив известие такое,
Любой отец, мой друг, лишился бы покоя!
Аркас, ты помнишь день, когда мои суда
Все вместе собрались, чтоб дружно плыть сюда,
И ветер, паруса на мачтах надувая,
Гнал корабли вперед, к победе призывая?
Уже мы видели противников своих,
Мы в бой рвались. Но вдруг попутный ветер стих,
И стали корабли. Отваги гневной полны,
Гребцы хоть веслами пытались вздыбить волны —
Увы, напрасный труд! Среди недвижных вод
Стоял беспомощный и неподвижный флот!
Пытаясь объяснить, что значит чудо это,
Мы с братом у богов пришли просить совета,
Но то пророчество, что жрец нам произнес,
Не в силах и сейчас я повторить без слез.
«Знай, коль стремишься ты к победе вожделенной:
Лишь юной девы смерть, в чьих жилах кровь Елены,
Откроет, славный царь,
На Трою путь судам прямой и невозбранный.
Кровь Ифигении да обагрит Дианы
Божественный алтарь!» Аркас Кровь вашей дочери? Агамемнон Сколь был я потрясен,
Ты понимаешь сам. Как будто жуткий сон
Меня оледенил. В отчаянье бездонном
Предался я слезам, проклятиям и стонам.
Свет для меня померк. Я был уже готов,
Рискуя головой, ослушаться богов,
Вступить в борьбу с судьбой, коварной и превратной,
И войско тотчас же отправить в путь обратный.
Но тут Улисс явил свой осторожный нрав:
Он говорил сперва, что я бесспорно прав,
Дал мне излить в словах пыл первого порыва,
А после речь повел хитро и терпеливо
О том, что греческий подвластный мне народ,
Избрав меня царем, себе награды ждет.
Дочь тяжко отдавать, — сказал он, — но и всею
Элладой для нее я жертвовать не смею,
И мне ли, позабыв победы и бои,
Бесславно стариться в кругу своей семьи!
Тут, — признаюсь, Аркас, — решил я, что не вправе
О долге забывать, о чести и о славе.
Бездействующий флот на зеркале морей,
И судьбы Греции, и сан царя царей,
И гордость — странно все в моей душе смешалось
И пересилило родительскую жалость.
Я уступил и, хоть мучительно страдал,
На жертву страшную свое согласье дал.
Но и приняв — увы! — столь тяжкое решенье,
Осуществить его нельзя без ухищренья:
Дочь вырвать надо нам из материнских рук
Так, чтоб не вызвать в ней сомненье иль испуг.
Тут мысль одна меня внезапно осенила —
Ей написать письмо от имени Ахилла.
И вот тогда я дочь в Авлиду пригласил,
Ей изложив в письме, что ждет ее Ахилл,
Чтоб с нею в брак вступить перед осадой Трои. Аркас Ужели вам навлечь не страшно гнев героя?
Иль мните вы, что он, славнейший из людей,
Смолчит, увидев смерть возлюбленной своей,
И ваш обман с письмом не примет за бесчестье? Агамемнон Нет, но к его отцу пришло тогда известье,
Что на него идет соседей дерзких рать,
И первенца Пелей послал врагов прогнать.
Я думал, что, пока поход Ахилла длится,
В Авлиде без него успеет все свершиться,
Но уж таков Пелид, что, на мою беду,
Он недругов, как вихрь, сметает на ходу.
Он их разбил шутя, и не успели вести
О том дойти до нас, как сам он — здесь, на месте!
Но даже не Ахилл сейчас меня страшит,
А то, что дочь моя к погибели спешит.
Она, в неведенье счастливом пребывая,
Летит к своей любви; в Авлиду прибывая,
Ждет встречи с женихом и брачного венца
И, может быть, за все благодарит отца!
Я ж, зная, что жену и дочь увижу вскоре,
Дрожу от ужаса, от боли и от горя;
Любимое дитя мне бесконечно жаль,
и нестерпимая гнетет меня печаль.
Но нет, не верю я, что боги в самом деле
К убийству дочери меня склонить хотели,
И если на нее я руку подниму,
То кара страшная грозит мне самому.
Слова оракула — всего лишь испытанье:
Не могут небеса принять ее закланье!
Ты предан мне, Аркас. Теперь нас всех спасти
Способен ты один. Скорее к ним лети.
Есть опыт у тебя, и хитрость, и терпенье.
Вручая им письмо, не пожалей уменья,
Чтоб их остановить и воротить назад.
О том, какие им опасности грозят,
Не говори, но сам не упускай из виду,
Что стоит дочери ступить ногой в Авлиду —
Она обречена: здесь бдительный Калхас
Бедняжку оторвет безжалостно от нас.
Ахейцы за жрецом всегда идут послушно,
И эту казнь они допустят равнодушно,
А видя, что я дочь жрецу не отдаю,
Они взбунтуются и свергнут власть мою.
Пойми, что ты меня от многих бед избавишь,
Коль осторожность, ум и рвение проявишь.
Итак, немедля в путь! И помни об одном:
Про нашу тайну знать должны лишь мы вдвоем.
У Ифигении пусть мысль не возникает,
Что тут коварный враг ее подстерегает,
Да и царицу-мать в неведенье оставь.
От ярости ее, Аркас, меня избавь!
Письмо гласит, что я обижен и встревожен:
Мне сообщил Ахилл, что будет брак отложен
До времени, пока он сам не даст мне знать,
И потому велю я им вернуться вспять.
А на словах добавь, что холодность Ахилла
Не без причин, что в ней виновна Эрифила,
Та пленница, что им была привезена,
Когда на Лесбосе закончилась война.
Об остальном молчи. Известий ждать я буду,
И пусть тебе успех сопутствует повсюду.
Пора. День близится. Огни зари зажглись.
Но кто там? Сам Ахилл! О, боги! С ним Улисс. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Агамемнон, Ахилл, Улисс. Агамемнон Ахилл? Так скоро здесь мы вас не ждали, право!
Что для других труды, для вас одна забава!
Вы только начали задуманный поход,
Как враг рассеялся и вас победа ждет.
Пред вашим именем Фессалия склонилась,
И сдаться Лесбосу пришлось на вашу милость.
Сильнейший, вижу я, вам не опасен враг:
Завоевать страну — и то для вас пустяк! Ахилл Второстепенные не стоит славить войны,
Коль впереди есть цель, что более достойна
Награды, сладостной для сердца моего
И высшее ему сулящей торжество.
Здесь среди эллинов молва распространилась
О том, к чему давно моя душа стремилась:
Все говорят, что вы решились наконец
Вести со мною дочь под свадебный венец
И вскоре, чтобы стать супругою моею,
Она должна быть здесь. Но верить я не смею. Агамемнон Кто вам сказал, что дочь должна сюда прибыть? Ахилл А почему должно вас это удивить? Агамемнон
(Улиссу) Неужто мог ему мой замысел раскрыться? Улисс Что ж, у Атрида есть причина удивиться.
Как может звать сейчас к утехам Гименей?
Не помнят греки дня печальней и мрачней:
Войска в унынии, а воды — без движенья;
Затишье нам грозит позором пораженья;
Ждут боги жертв, и жертв, быть может, дорогих;
И в час, когда наш долг — подумать о других,
Когда алтарь вот-вот зальется чьей-то кровью,
Один Ахилл средь нас весь поглощен любовью!
Быть может, ждете вы, чтобы, назло богам,
Царь Агамемнон здесь устроил праздник вам?
Ужели страсть вам долг пред родиной затмила?
Нет, я не узнаю воителя Ахилла! Ахилл Предоставляю вам — до некоторых пор! —
Вести о родине пустой и шумный спор.
Когда во Фригии на землю кровь прольется,
Увидим, кто из нас усерднее печется
О чести родины! Достойные цари,
Пусть жертвенная кровь омоет алтари;
На внутренностях жертв о будущем гадайте,
Смягчайте гнев богов и ветер вызывайте,
Но не противьтесь мне в намереньях моих:
Не прогневит богов осуществленье их.
Напротив, я, гордясь своей супругой милой,
Троянцев стану бить с учетверенной силой,
И я не допущу, чтоб самый храбрый грек
Спустился до меня на илионский брег! Агамемнон О, боги, как мне жаль, что вы столь грозной силе
Своей немилостью дорогу преградили!
Но чем воинственней блистательный герой,
Тем с большею смотрю я на него тоской! Улисс Да, очень жаль, — увы! — и мне. Ахилл Что вы сказали? Агамемнон Придется отступать. Мы слишком долго ждали,
Чтоб ветер наши вновь наполнил паруса.
Коль так разгневаны на греков небеса,
Что не преодолеть стихий сопротивленье,
Зачем дразнить судьбу, бросаясь в наступленье? Ахилл И чем же нам грозит столь явный гнев небес? Агамемнон Вы сами знаете, отважный Ахиллес,
Что вам предсказано. Дано разрушить Трою
Лишь первому из всех, славнейшему герою;
Но обольщаться нам надеждами нельзя:
Хоть вам начертана высокая стезя,
Хоть славны вы своей отвагою и силой,
Но должен ваш триумф закончиться могилой,
И прежде, чем падет надменный Илион,
Ахилл у стен его сам будет погребен. Ахилл Так, значит, все цари, что отомстить стремятся
За вашу честь, домой с позором возвратятся,
А вертопрах Парис, признательный судьбе,
Елену с торжеством оставит при себе? Агамемнон На самом деле все не так уж безотрадно.
Противник пострадал от ваших рук изрядно:
Повержен Лесбос в прах, уже не встать врагу,
И слышен стон на всем Эгейском берегу;
Троянцы видели багровый дым и пламя,
Десятки мертвых тел к ним принесло волнами;
В сраженье вами взят еще один трофей,
И Трое уступить его всего больней —
Там плачут над судьбой другой, своей, Елены,
Лесбосской пленницы, отосланной в Микены.
Молчанье гордое, и благородный вид,
И красота — все в ней бесспорно говорит, —
Хоть не раскрыт досель секрет ее рожденья, —
О том, что царского она происхожденья. Ахилл Тут слишком все хитро и слишком много слов!
Нам не дано постичь намеренья богов.
Угроза смутная меня не остановит,
И если славу здесь Фортуна мне готовит,
Я смело в бой вступлю. Мне объяснила мать:
Сказали Парки ей, что я смогу избрать
Одно из двух — иль жить в безвестности унылой,
Иль рано умереть, блеснув геройской силой.
Прожив бесславные, хоть долгие года,
Из мира этого уйду я без следа.
Сомненья чужды мне, я рассуждаю здраво.
Мои оракулы — отвага, честь и слава.
Бессмертными нам жизнь отмерена в веках,
Но ключ к бессмертию у нас самих в руках!
Зачем внимать богов двусмысленным приказам,
Коль с ними мы в бою сравняться можем разом?
Так совершим же то, что предназначил рок,
Чтоб не напрасно жить нам отведенный срок!
Итак, на Илион! Я одного на свете
Прошу у вышних сил: послать попутный ветер.
А если вы стоять решите на своем,
С Патроклом ринемся в сраженье мы вдвоем!
Но нет, свои войска вы поведете сами,
А я почту за честь лишь следовать за вами.
И с Ифигенией я вас не тороплю.
Сейчас не до любви? Ну что ж, я потерплю.
Ведь именно теперь, сражаясь с вами вместе,
Тем самым буду я служить моей невесте.
Покинуть вас, мой тесть, мне было б не к лицу,
Не приведя войну к победному концу. ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Агамемнон, Улисс. Улисс Итак, вы слышали? Ахилл любой ценою
Намерен выступить и брать осадой Трою.
Его боялись мы. Благодаря богам
Он нам против себя дает оружье сам. Агамемнон Увы! Улисс Я удивлен. Что значит это слово?
Ведь все равно для вас исхода нет иного.
Куда б отцовские вас чувства ни влекли,
Вы за ночь изменить решенья не могли!
Все в нетерпении. Вы дали обещанье
Дочь в жертву принести. На этом основанье
Калхас уверенно оповестил царей,
Что милость явит нам сегодня же Борей.
Но коль ахейский стан увидит, что обманут,
Все главного жреца винить за это станут;
Тут ваши замыслы разоблачит Калхас,
И возмущение обрушится на вас.
А если весь народ восстанет, разъяренный, —
Кто знает, что ему окажется препоной,
А что сметет с пути он в ярости слепой?
Остерегайтесь встреч с разгневанной толпой!
Ведь вы, не кто иной, пред свадьбой Менелая,
Когда толпа его соперников, пылая
Любовью к дочери Тиндара, у дворца
Шумела, требуя ответа у отца,
Кому же он отдаст прекрасную Елену, —
Вы, сами вы тогда достойно и степенно
Ахейским женихам сумели дать понять,
Что их священный долг — Елену охранять,
И кто б из них потом ни стал ее супругом,
Они должны навек поклясться друг пред другом,
Что будут почитать супружеский союз,
Ничем не посягнув на святость этих уз.
С тех пор печемся мы о вашей вящей славе.
Свои дома, детей, любимых жен оставя,
Мы снарядили флот, избрали вас вождем
И, верность вам храня, в Авлиде ветра ждем.
Вся эллинская рать от праздности устала,
И вот теперь, когда надежда заблистала,
Когда любой из нас в решительном бою
Готов и кровь пролить, и жизнь отдать свою,
Когда богами нам обещано прощенье,
Вы перед жертвою отпрянули в смущенье?
Иль паши корабли три месяца стоят
Здесь только для того, чтобы отплыть назад? Агамемнон Величие души нам без труда дается,
Когда чужая кровь, а не родная льется!
А если бы ваш сын, ваш юный Телемах
Был обречен принять клинка смертельный взмах,
Вы, сыном жертвуя цветущим и любимым,
Могли бы не роптать и быть неколебимым?
Нет, вы не стали бы покорно ждать конца
И поспешили бы остановить жреца.
Не стану отрицать, Улисс, я дал вам слово,
И если дочь моя — я повторяю снова —
В Авлиду явится, ей гибель суждена.
Но если вдруг в пути задержится она
Иль мать ей в Аргосе прикажет оставаться,
То вправе я тогда считать, что, может статься,
Какой-то менее других жестокий бог
Вступился за нее, продлив ей жизни срок.
Прислушивался к вам и так, скажу по чести,
Я слишком… ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Агамемнон, Улисс, Эврибат. Эврибат Государь! Агамемнон Ну, что? Какие вести? Эврибат Царица прибыла. Сейчас и дочь, и мать
Спешат сюда, чтоб вас скорее увидать.
Они и раньше бы предстали перед вами,
Но ехали они столь темными лесами,
Что провожатый их не знал, куда вести,
И поезд свадебный во мгле свернул с пути. Агамемнон О небо! Эврибат Прибыла как пленница Ахилла
В их свите юная рабыня Эрифила.
Она печалится, не осушает глаз
И хочет, чтоб судьбу ей предсказал Калхас.
О том, что здесь они, всем стало вмиг известно,
И лагерь греческий ликует повсеместно.
Все чествуют семью любимого царя
И громко славят вас, согласно говоря,
Что вам, славнейшему из всех царей Эллады,
Бразды правления вручить ахейцы рады,
Что боги к вам вполне заслуженно щедры
И расточают вам богатые дары,
Что дочь — один из них, и самый драгоценный,
А вы — счастливейший отец во всей вселенной. Агамемнон Да, да, я понял все. Довольно, Эврибат!
Ступай, скажи, что я их появленью рад. ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ Агамемнон, Улисс. Агамемнон О небо, ты меня преследуешь всечасно!
Предотвратить беду старался я напрасно.
Ах, будь я в этот миг хотя бы волен сам
Дать выход горестным стенаньям и слезам!
Но мы, цари, — рабы! Печальна наша участь:
Терзаясь ужасом, отчаянием мучась,
Чужими лицами всегда окружены,
При них бесстрастный вид мы соблюдать должны. Улисс О, царь, я сам — отец, и вашу неудачу
Так больно видеть мне, что я едва не плачу.
Нет, нет, я вас отнюдь не склонен осуждать
И сердцем чувствую, как вы должны страдать.
Но можно ли богам выказывать обиду?
Коль вашу дочь они доставили в Авлиду,
Так, значит, суждено. Верховный жрец Калхас
Немедленно ее потребует у вас.
Пока мы здесь одни, слез от меня не прячьте
И, не стыдясь, дитя любимое оплачьте,
Но помните, какой блистательный исход
Нам ваше мужество из бедствий принесет:
На крыльях парусов ахейские герои,
Как птицы, полетят к стенам надменной Трои,
И город будет взят, и старый царь Приам,
Поверженный, придет просить пощады к вам;
Елена вновь войдет в покои Менелая,
А Троя, эллинов соперница былая,
Сравняется с землей, прославив навсегда
Царя, который спас ахейские суда! Агамемнон Я вижу тщетность всех уловок и усилий.
Как ни боролся я, но боги победили,
И смерти дочери моей не избежать.
Но надо попросить Калхаса подождать,
Пока не будет мной удалена царица.
Тогда — берите дочь, и пусть обряд свершится. ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Эрифила, Дорида. Эрифила Не будем им мешать. Уйдем скорее прочь.
Пусть мужа и отца обнимут мать и дочь,
Пусть встречей радостной спокойно насладятся
И предо мной своим довольством не гордятся. Дорида Но кто и чем сейчас обиду вам нанес?
Вы словно ищете причин для новых слез.
Я понимаю вас: чужбина душу ранит.
В неволе свет не мил — кто с этим спорить станет!
Но — смею ли сказать? — в те роковые дни,
Когда, лишенные защиты и родни,
В плену, невесть куда, на корабле мы плыли,
Вы столько горьких слез в отчаянье не лили,
Хоть на глазах у вас тогда все время был
Виновник ваших бед, безжалостный Ахилл.
Так почему же вас не радует нимало,
Что наконец судьба вам улыбаться стала?
Ведь Ифигения безмерно к вам добра.
Она лелеет вас, как нежная сестра.
Благодаря ее участью и заботам
Все окружают вас любовью и почетом.
Пришло желанье вам в Авлиде побывать —
И вот уже вы здесь. О чем же горевать? Эрифила Ужель ты думаешь, мой друг, что Эрифила
Средь радостей чужих свою печаль забыла,
И невдомек тебе, что их счастливый вид
Мне причиняет боль и душу бередит?
Путь Ифигении безоблачен и светел:
Здесь любящий отец ее с улыбкой встретил,
Царица-мать всегда к ней нежности полна.
А я? Почти с пелен повсюду я одна,
И жизнь моя любым опасностям открыта.
Родители, детей опора и защита,
Еще в младенчестве покинули меня
Под именем чужим; с тех пор судьбу кляня,
Не зная, кто они, скитаюсь я по свету.
Сказали мне, что я проникну в тайну эту
В мой смертный час… Дорида Слова оракулов темны,
Но все же вы родных разыскивать должны.
И думается мне, что это предсказанье
Иное, может быть, имеет толкованье:
Под именем чужим живете вы давно,
Но будет подлинным оно заменено,
И в этот сладкий миг, простясь с судьбой постылой,
Вы перестанете быть прежней Эрифилой —
Все ваши горести исчезнут без следа! Эрифила О нет, меня везде преследует беда.
Ведь твой отец, один на всей земле причастный
К той тайне роковой, увы, погиб, несчастный,
Убит и погребен под грудой мертвых тел.
Он раньше ничего сказать мне не хотел
И лишь обмолвился, что тайну я открою
В назначенный мне час, когда прибуду в Трою,
А в жилах у меня струится кровь царей.
О, как мечтала я попасть туда скорей!
Но злобная судьба иначе рассудила:
На Лесбос грянули воители Ахилла,
И он, неистовый, как налетевший шквал,
Всех на своем пути крушил и убивал.
Все сразу рухнуло, и я с моей гордыней
Вдруг стала пленницей, ничтожною рабыней.
Мне прав моих теперь уж не отвоевать —
Лишь слезы ярости могу я проливать! Дорида Да, тот, кто вас лишил надежд, родных, покоя,
Казаться должен вам жестокосердым вдвое!
Но здесь находится премудрый жрец Калхас.
Прибегните к нему. Он не отринет вас.
С ним боги говорят. Доверье их открыло
Калхасу смысл всего, что будет и что было.
Наверно, знает он, и кем вы рождены.
А от опасностей вы здесь ограждены:
Дочь Агамемнона, едва лишь свадьбу справит,
Свой кров и дружбу вам охотно предоставит.
Давно ль она сама клялась передо мной,
Что не оставит вас, Ахиллу став женой? Эрифила Да что мне этот кров! Нет для меня страданья
Невыносимее их бракосочетанья! Дорида Как! Эрифила Ты удивлена тем, что с теченьем дней
Я становлюсь мрачней, печальней и бледней?
Дорида, милая, мои невзгоды зная,
Дивись скорей тому, что до сих пор жива я.
Томясь среди чужих, без имени, в плену,
Ношу в моей душе я боль еще одну,
Наигорчайшую: отчизны покоритель,
Виновник бед моих, жестокий похититель,
Тот, кто увез меня от царского венца,
Убийца твоего несчастного отца,
Злодей, по чьей вине и ты страдаешь тоже,
Он для меня, увы, всех на земле дороже! Дорида Что вы сказали! Эрифила Ах, пыталась я молчать:
Стыд на мои уста накладывал печать.
Но нет, не совладать мне с мукою сердечной!
Я выскажу ее и замолчу навечно.
Мне некого винить: Ахилл меня жалел
И лишь раздул огонь, который в сердце тлел.
Да, боги, у меня отняв почет и славу,
В моем злосчастии нашли себе забаву.
Без дрожи и сейчас я вспомнить не могу,
Как, среди пламени, свирепому врагу
Попалась я. В тот миг я сразу помертвела,
Затмился свет в глазах, оледенело тело,
Я стала, словно труп, недвижной и немой.
Потом очнулась я, и взор туманный мой
Увидел, что рука кровавого злодея
Мой стан сжимает. Я, очей поднять не смея,
Старалась избегать, как смерти, как огня,
Случайной встречи с тем, кто полонил меня.
Я на корабль взошла, лелея мысль о мщенье.
Ахилл внушал мне страх, а больше — отвращенье,
И долго от него я отводила взор,
Но вдруг столкнулись мы. Тут горестный укор,
Готовый с уст моих, как гневный крик, сорваться,
Застыл… Я стала им невольно любоваться.
Он с виду не жесток казался и не дик;
Дышал величием его победный лик.
О том, что он мой враг, в тот миг я позабыла.
Я поняла, увы, что влюблена в Ахилла.
Да, цель моя с тех пор — открыто признаюсь —
Разрушить их любовь, расстроить их союз. Дорида Нет, лучше прекратить бесплодные попытки!
Здесь огорчения у вас и так в избытке.
Бегите прочь скорей от страсти роковой.
В Микенах, может быть, найдете вы покой. Эрифила Бежать? Нет, пусть мои невзгоды и несчастья
Им лягут на душу хотя бы малой частью
И день вступления в давно желанный брак,
Столь радостный для них, им омрачат хоть так!
Теперь ты поняла? Не гордость, не стремленье
Скорей установить мое происхожденье
Меня сюда влекли. И я душой тверда:
Брак состоится? Что ж, уйду я навсегда.
Позор своей любви я унесу с собою
И унижение на дне могилы скрою.
Не стану узнавать, чем славится мой род:
Он обесчещен мной, и он со мной умрет. Дорида Да, тяжко вам, и я вас от души жалею! Эрифила Молчи! Вот царь идет с соперницей моею. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Агамемнон, Ифигения, Эрифила, Дорида. Ифигения Зачем, отец, едва настал свиданья час,
Стремитесь вы скорей опять покинуть нас?
Когда увидела вас мать моя, царица,
Я, чтобы дать любви супружеской излиться,
Держалась в стороне, почтительность храня.
Но разве не дошел черед и до меня? Агамемнон Да, да, дитя мое, приди в мои объятья. Ифигения Ах, счастья моего не в силах описать я!
Как рада встрече я и как за вас горда:
Великолепия такого никогда
Еще властители земные не знавали!
Мне, правда, многое уже передавали,
Но лишь теперь, когда я, оказавшись тут,
Сама увидела, как вас ахейцы чтут,
Я убедилась, сколь вы взысканы судьбою.
Великого отца, наверно, я не стою. Агамемнон Ты стоишь более счастливого отца. Ифигения Но блеску вашему и славе нет конца,
И можно ли, приняв почетное правленье,
Не видеть в том к себе богов благоволенья? Агамемнон
(в сторону) Не дать ли ей понять, что близится гроза? Ифигения Отец, вы от меня отводите глаза,
Я слышу тяжкий вздох, знак затаенной боли…
Я не ослушалась ли в чем-то вашей воли? Агамемнон Нет, нет. Но не легка, дитя, моя стезя:
От государственных забот уйти нельзя,
И тяготит меня безмерной власти бремя. Ифигения Мы вместе наконец! Но быстро мчится время:
Нам скоро долгая разлука предстоит.
Хоть на мгновение — ну есть ли в этом стыд? —
Свой позабудьте сан. О, не смотрите гневно!
Я просто ваша дочь, а вовсе не царевна.
Дочерней ласкою, наверно б, я смогла
Снять облако забот с отцовского чела.
Мы из Микен скорей прибыть сюда старались.
Вы были так нежны, когда мы расставались,
Но трудно вас узнать на этом берегу. Агамемнон Ах, если б… Ифигения Что, отец? Агамемнон Нет, нет, я не могу. Ифигения Да сгинет Илион, причина всей тревоги! Агамемнон С нас кровью греческой за Трою взыщут боги. Ифигения Но вам Олимп несет столь щедрые дары… Агамемнон Олимп ко мне жесток стал с некоей поры. Ифигения Я слышала, Калхас, чтобы снискать прощенье,
Готовит жертву… Агамемнон О, коль жертвоприношенье
Произойдет… Ифигения Когда? Агамемнон Скорей, чем я хочу! Ифигения А право быть на нем, отец, я получу?
И вы там будете, и я, с царицей вместе? Агамемнон Увы! Ифигения Итак? Агамемнон Да, ты достойна этой чести.
Прощай! ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Ифигения, Эрифила, Дорида. Ифигения Что думать мне, что делать надлежит?
Не знаю отчего, но все во мне дрожит,
Мысль обращается невольно к страшным бедам,
А тот, о ком молюсь, — он вам, о боги, ведом! Эрифила Чего боитесь вы? Ведь царь обременен
Таким числом забот! И, если принял он
Вас суше, чем всегда, то нет еще причины
Ни для горючих слез, ни для лихой кручины.
А что же делать мне, злосчастной? Каково
Мне жить, коль с детских лет родного никого
Со мною рядом нет и в горькое мгновенье
Мне не к кому припасть, нуждаясь в утешенье?
Вас приласкает мать, коль к вам отец суров,
Да и жених найдет немало нежных слов. Ифигения Не стану спорить я, о, друг мой Эрифила:
Меня б утешило присутствие Ахилла,
Его любовь ко мне и славы ореол.
Жену примерную во мне бы он обрел.
Но где он? Где он сам? Все, право, непонятно.
Он так нетерпелив, — хоть это мне приятно! —
Что попросил отца призвать меня сюда,
Где наготове ждут ахейские суда, —
А без Ахилла кто ж разрушит Трои стены?
С царицей тотчас мы покинули Микены
И прибыли. Но вот мы здесь уже полдня,
А мой Ахилл еще не навестил меня.
Невольно я ищу его повсюду взглядом.
Подчас мне кажется, что здесь он где-то, рядом,
Но нет! Толпой чужих людей окружена,
Его не вижу я. Быть может, не нужна
Ему я более? То был каприз героя?
Его влечет война? Его заботит Троя?
Но что же делать мне и как себя вести?
Печален мой отец. При мне произнести
Он имя жениха как будто избегает…
Все так загадочно и так меня пугает!
Ужель война могла убить все чувства в них,
И вслед отцу ко мне стал холоден жених?
Нет, даже думать так я права не имею!
Ведь греков поддержал он доблестью своею
Лишь из любви ко мне. Не связан клятвой он,
Как прочие цари, отцу не подчинен,
И если действовать согласен неуклонно,
Чтоб сокрушить валы и стены Илиона,
То хочет для себя награды лишь одной:
Дочь Агамемнона назвать своей женой! ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Клитемнестра, Ифигения, Эрифила, Дорида. Клитемнестра Дитя, какой удар семейной нашей чести!
Нам надо уезжать. Пришли дурные вести.
Понятно, почему отец твой нас встречал
С растерянным лицом, был холоден и вял:
Он не пришел еще в себя от оскорбленья.
С Аркасом он послал для нас уведомленье,
Но сбились мы с пути, не встретил нас Аркас,
И в руки мне письмо попало лишь сейчас.
Крепись, о дочь моя! Письмо нам возвестило,
Что изменились вдруг намеренья Ахилла,
И до победы брак отсрочить он решил.
Не слишком твой жених любовью дорожил! Эрифила Что слышу я! Клитемнестра Но ты бледна, как мрамор, стала!
О, слабость женская царевне не пристала!
Да, прежде, видя, что его к тебе влечет,
Я приняла его. Оказан был почет
Ему как жениху. Я от тебя не скрою:
Мне льстило дочь отдать столь славному герою.
Но он не должен был и не имел причин
Забыть свой долг, хоть он самой Фетиды сын.
Быть может, чувство в нем потом еще воспрянет,
Но Ифигения ждать милости не станет!
Не плачь, дитя мое! Уедем поскорей!
Покинем этот стан воинственных царей.
Хоть сам Ахилл в бою и знаменит как воин,
Пойми, что он тебя отныне не достоин.
Итак, готовься в путь. Послала я гонца
О происшедшем здесь уведомить отца.
(Эрифиле.)
А вас, притворщица, никто не понуждает
За нами следовать. Вас ныне ожидает
Кров, много более приятный, чем у нас,
И здесь вам нужен был отнюдь не жрец Калхас. ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ Ифигения, Эрифила, Дорида. Ифигения Как будто все вокруг густым покрылось мраком!
С Ахиллом я уже не сочетаюсь браком,
А прочь должна бежать от жгучего стыда,
И не к Калхасу вы приехали сюда… Эрифила Я не могу понять, о чем вы говорите. Ифигения Не можете? О нет, скорее — не хотите!
В пучине горестей и страхов я тону.
Вы не оставите сейчас меня одну?
Без вас покинуть я не мыслила Микены.
В желанье быть со мной вы так же неизменны? Эрифила С Калхасом для меня столь важен разговор… Ифигения Что ж не спешили вы к нему до этих пор? Эрифила О, в Аргос ваш отъезд решен в одно мгновенье. Ифигения Но этот миг один рассеял все сомненья.
Теперь я знаю то, что предпочла б не знать:
Ахилл и вы… Смешно мне вас с собою звать.
Вам нужно, чтобы я покинула Авлиду. Эрифила Вы мне наносите глубокую обиду.
Ужели повод я подозревать дала,
Что я неискренна и вам желаю зла?
Ахилл, по чьей вине я плачу и стенаю,
Меня лишил всего. Ифигения Он дорог вам, я знаю!
Он все крушил мечом, он все палил огнем,
Но как любили вы рассказывать о нем,
Живописать войны ужасные картины:
Гора кровавых тел, и пепел, и руины,
И в пламени, в дыму, среди обломков — он!
Тот образ в памяти у вас запечатлен.
Обилье ваших слез и жалоб повторенье
Мне уж давным-давно внушали подозренье.
Но я, жалея вас, сомнения гнала
И лишь добрее к вам и ласковей была,
О вас заботилась, невольный страх скрывая,
Как о родной сестре… Ошибка роковая!
То, что свою любовь вы утаить смогли,
Еще простительно: стыдливость вы блюли.
И даже, может быть, я вам простить могла бы,
Что вы его любовь похитили: мы слабы.
Но то, что знали вы прекрасно наперед,
Какой меня позор и униженье ждет,
И, не предупредив, позволили пуститься
Мне в это странствие, чтоб вместе с ним глумиться
Над тем, как я его, неверного, ищу, —
Вот этого я вам вовеки не прощу! Эрифила Вы на меня взвели такие обвиненья,
Что, право, слушать их нельзя без удивленья.
Ведь как меня судьба сурово ни гнала,
Я к поношению привычна не была.
Увы, влюбленные почти всегда ревнивы,
Но, видно, ревностью совсем ослеплены вы!
Кто ж мог предположить, по правде говоря,
Что предпочтет Ахилл вам, дочери царя, —
Пусть даже чувствуя к своей добыче жалость, —
Рабыню, что ему на Лесбосе досталась? Ифигения Что ж, радуйтесь, пришло и ваше торжество.
Тем глубже и острей боль сердца моего.
Свое несчастное рисуя положенье,
Стремитесь вы мое удвоить униженье.
Но не спешите так! Отец мой — царь царей.
Он любит дочь свою, и он поймет скорей,
Чем я сама, как честь оборонять мне надо;
Он для меня — пример, опора и ограда.
Так вот чем вызван был его печальный вид!
Он знал заранее, что мне здесь предстоит,
И мучился — я в том не усомнюсь нимало.
А я еще его речами донимала! ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ Ахилл, Ифигения, Эрифила, Дорида. Ахилл Вот неожиданность! Ужель вы вправду здесь?
В том уверял меня ахейский лагерь весь,
Но Агамемнон счел приезд ваш невозможным
И так настаивал на противоположном.,, Ифигения Отбудем мы домой уже к исходу дня,
Своим присутствием вас, царь, не бременя! ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ Ахилл, Эрифила, Дорида. Ахилл Исчезла! Не глядит и словно избегает!
Уж не во сне ли я? Все это повергает
Меня в отчаянье. Скажите, я могу
Просить вас?.. Или мне, как лютому врагу,
Вы не поможете и в малости ничтожной?
Ведь я вам помогал… Ответьте, если можно,
Уж не случилась ли нежданная беда?
Зачем царевна вдруг приехала сюда? Эрифила А кто, как не Ахилл, скучая по невесте,
Просил ее сюда прибыть с царицей вместе
И свадьбу… Ахилл Я просил? Не верю я ушам!
Я только что ступил на эту землю сам. Эрифила Но сказано в письме, доставленном в Микены,
Что вы желаете царевну непременно
Здесь видеть… Или ваш охладевает пыл? Ахилл Я пламенней влюблен, чем до разлуки был,
И если бы я мог, — по правде вам отвечу —
Уже давно бы сам помчался им навстречу.
Но вот мы свиделись — и вдруг бежит она!
Чем вызван гнев ее, и в чем моя вина?
Все смотрят на меня враждебными очами,
А Нестор и Улисс туманными речами
Корят меня за пыл и тщатся мне внушить,
Что брак с царевною я должен отложить.
Здесь сети странные вокруг меня плетутся.
Быть может, за спиной все надо мной смеются?
Нет, я заставлю их ответить напрямик! ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ Эрифила, Дорида. Эрифила Какой убийственный удар меня постиг!
Она любима им и все же недовольна.
О, унижение! Как горько мне, как больно!
К опасной, может быть, я подхожу стезе,
Но ясно чувствую, что скоро быть грозе.
Да, туча темная вдруг небосвод закрыла.
Здесь все царевне лгут, таятся от Ахилла;
В большой тревоге царь — боится он за дочь…
Ах, если б я могла их недругам помочь,
Мне это было бы хоть малым утешеньем…
Расстаться с жизнью? Пусть. Но — насладившись мщеньем! ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Агамемнон, Клитемнестра. Клитемнестра Поспешный наш отъезд был уж совсем решен:
Рыдала горько дочь; мой дух был возмущен
Изменой жениха и низменным обманом.
Но в этот миг, сочтя такое бегство странным,
Весьма встревоженный, явился к нам Ахилл
И, в верности клянясь, остаться умолил.
Он жаждет, чтоб сейчас, немедля, состоялось
То, с чем он медлил сам, как это нам казалось,
Грозится раздавить железною пятой
Тех, кто его чернил столь гнусной клеветой,
И, если он найдет виновника злословья… Агамемнон Ну что ж, его слова на веру взять готов я.
Меня смутивший слух ошибкой признаю
И с вашей радостью соединю мою.
Коль Ифигению его любовь пленила,
Пусть жрец Калхас введет в мою семью Ахилла.
Царевну к алтарю я сам препровожу,
Но нечто важное я раньше вам скажу.
Прошу вас, о моя супруга и царица,
Окинуть взором то, что в лагере творится:
Толпятся лучники, гребцы и моряки,
Звенят готовые к сражению клинки,
Все дышит яростью, все ждет кровопролитья…
Желал бы женщин прочь отсюда удалить я.
Мы — воины, мужи. Но недостойно вас
Являться зрелищем для любопытных глаз;
Пусть дочь проследует до алтаря со свитой,
А вы останьтесь здесь, от праздных толп сокрытой. Клитемнестра Нет, что-то, кажется, я поняла не так.
Оставить дочь одну перед вступленьем в брак?
Пуститься в странствие до берегов Авлиды,
Чтоб материнской тут лишить ее эгиды?
А кто ж, по-вашему, как не царица-мать,
Дочь в руки жениха обязан передать?
Кто тут ей ближе всех, кто даст совет мудрее? Агамемнон Поймите же, вы здесь не во дворце Атрея,
А в стане воинов… Клитемнестра Где все для вас — рабы,
Где вы — единственный вершитель их судьбы,
Властитель всех земель, а не одной Авлиды,
И где войдем в родство мы с отпрыском Фетиды.
В каком дворце, какой правитель бы обрел
Триумф блистательней и ярче ореол? Агамемнон Во имя тех богов, кем был наш род основан,
Я внять моим словам вас призываю снова.
На то причины есть! Клитемнестра Послушна я богам,
Но ради дочери и я взываю к вам.
Упорствуете вы в решенье слишком скором. Агамемнон Царица, вижу я, вы глухи к уговорам:
От мыслей пагубных я вас не смог отвлечь,
Не убедила вас супружеская речь,
В отцовской просьбе мне вы отказали сразу —
Так повинуйтесь же монаршему приказу! ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Клитемнестра. Клитемнестра Что б это значило? И почему царю
Не хочется, чтоб дочь вела я к алтарю?
Быть может, новый сан, его вознесший ныне,
Исполнил дух его невиданной гордыни,
И пред ахейцами стыдится он меня,
Затем что ветреной Елене я родня?
Иль Клитемнестру он считает недостойной?..
Но все равно должна я с виду быть спокойной.
Роптать не следует — приказ супруга свят.
А свадьбе, как и я, он, полагаю, рад.
О, Ифигения! Ты счастье заслужила,
И сами небеса дарят тебе Ахилла.
Но вот он… ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Клитемнестра, Ахилл. Ахилл Мне судьба в стремлении моем
Благоприятствует. Я встретился с царем.
Не хочет он вникать в расследованье дела,
Но к алтарю ве


Жан Расин
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Агамемнон. Ахилл. Улисс. Клитемнестра, жена Агамемнона. Ифигения, дочь Агамемнона. Эрифила, дочь Елены и Тесея. Аркас, Эврибат (слуги Агамемнона) Эгина,...
Полностью
Жан Расин
Начало «Федры» в переводе О. Э. Мандельштама «Решенье принято, час перемены пробил,
Узор Трезенских стен всегда меня коробил,
В смертельной праздности, на медленном огне,
Я до...
Полностью
Жан Расин
Едва мы за собой оставили Трезен,
На колеснице он, быв стражей окруженный,
Стопами тихими уныло провожденный,
Задумчиво сидя, к Мецене путь склонял
И пущенных из рук возжей не...
Полностью
Жан Расин
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Иоас, царь иудейский, сын Охозии. Гофолия, вдова Иорама, бабка Иоаса, Иодай, или Иегуда, первосвященник. Иосавеф, тетка Иоаса, жена первосвященника, Захария,...
Полностью
Жан Расин
Глухая ночь меня ужасной крыла тьмой;
Се мать, Иезавель, предстала мне в виденье,
В богатом, как была в день смерти, облаченье;
Над бедством гордостью души вознесена;
Румянцем,...
Полностью
totop