Россию увидав на расстоянии

…грустить перестаешь о расставании

В эту землю я врос окончательно, я мечту воплотил наяву, и теперь я живу замечательно, но сюда никого не зову.

Изгнанник с каторжным клеймом, отъехал вдаль я одиноко за то, что нагло был бельмом в глазу всевидящего ока.

Еврею не резвиться на Руси и воду не толочь в российской ступе; тот волос, на котором он висит, у русского народа — волос в супе.

Бог лежит больной, окинув глазом дикие российские дела, где идея вывихнула разум и, залившись кровью, умерла.

С утра до тьмы Россия на уме, а ночью — боль участия и долга; неважно, что родился я в тюрьме, а важно, что я жил там очень долго.

Вожди России свой народ во имя чести и морали опять зовут идти вперед, а где перед, опять соврали.

Когда идет пора крушения структур, в любое время всюду при развязках у смертного одра империй и культур стоят евреи в траурных повязках.

Ах, как бы нам за наши штуки платить по счету не пришлось! Еврей! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!

Прав еврей, что успевает на любые поезда, но в России не свивает долговечного гнезда.

Вдовцы Ахматовой и вдовы Мандельштама — бесчисленны. Душой неколебим, любой из них был рыцарь, конь и дама, и каждый был особенно любим.

В русском таланте ценю я сноровку злобу менять на припляс: в доме повешенных судят веревку те же, что вешали нас.

В любви и смерти находя неисчерпаемую тему, я не плевал в портрет вождя, поскольку клал на всю систему.

Россию покидают иудеи, что очень своевременно и честно, чтоб собственной закваски прохиндеи заполнили оставшееся место.

Чтоб русское разрушить государство — куда вокруг себя ни посмотри, — евреи в целях подлого коварства Россию окружают изнутри.

Не верю в разум коллективный с его соборной головой: в ней правит бал дурак активный или мерзавец волевой.

В России жил я, как трава, и меж такими же другими, сполна имея все права без права пользоваться ими.

Россия ждет, мечту лелея о дивной новости одной: что, наконец, нашли еврея, который был всему виной.

Ручей из русских берегов, типаж российской мелодрамы, лишась понятных мне врагов, я стал нелеп, как бюст без дамы.

На кухне или на лесоповале, куда бы судьбы нас ни заносили, мы все о том же самом толковали — о Боге, о евреях, о России.

Нельзя не заметить, что в ходе истории, ведущей народы вразброд, евреи свое государство — построили, а русское — наоборот.

Едва утихомирится разбой, немедля разгорается острей извечный спор славян между собой — откуда среди них и кто еврей.

Я снял с себя российские вериги, в еврейской я сижу теперь парилке, но даже возвратясь к народу Книги, по-прежнему люблю народ Бутылки.

В автобусе, не слыша языка, я чую земляка наверняка: лишь русское еврейское дыхание похмельное струит благоухание.

Везде все время ходит в разном виде, мелькая между стульев и диванов, народных упований жрец и лидер Адольф Виссарионович Ульянов.

3а все России я обязан — за дух, за свет, за вкус беды, к России так я был привязан — вдоль шеи тянутся следы.

В любое окошко, к любому крыльцу, где даже не ждут и не просят, российского духа живую пыльцу по миру евреи разносят.

Много у Ленина сказано в масть, многие мысли частично верны, и коммунизм есть советская власть плюс эмиграция всей страны.

Я Россию часто вспоминаю, думая о давнем дорогом, я другой такой страны не знаю, где так вольно, смирно и кругом.

Игорь Губерман

…и мы великолепны безнадёжно

Разбираться прилежно и слепо
в механизмах любви и вражды —
так же сложно и столь же нелепо,
как ходить по нужде без нужды.

В житейской озверелой...

Полностью
Игорь Губерман

…со мною стали суше секретарши

Состариваясь в крови студенистой,
Система наших крестиков и ноликов
доводит гормональных оптимистов
до геморроидальных меланхоликов.

Кэгда во рту...

Полностью
Игорь Губерман

… ни с кем ей долго не лежится

Я охладел к научным книжкам
не потому, что стал ленив;
ученья корень горек слишком,
а плод, как правило, червив.

Вырастили вместе свет и мрак
...

Полностью
Игорь Губерман

…когда сюжет еврея сочинил

Везде, где не зная смущения,
историю шьют и кроят,
евреи — козлы отпущения,
которых к тому же доят.

И сер наш русский Цицерон,
и вездесущ, как мышь,
а...

Полностью
Игорь Губерман

…кого-то подковали не того

Вчерашнюю отжив судьбу свою,
нисколько не жалея о пропаже,
сейчас перед сегодняшней стою —
нелепый, как монах на женском пляже.

Декарт существовал,...

Полностью
totop